Энди была. И этим, верно, должно быть много сказано после стольких попыток покончить с собой. Но они так и не осуществлялись. 

Почему нельзя начать все заново?   Каждое утро и ночь одно и то же тело и лицо, мысли, но не воспоминания. Неясная усталость, граничащая с гиперактивностью и психозом, приступами агрессии и потребностью во внимании.   

Казалось бы – все просто – внешность, круг знакомых, нужные запросы и адекватные ответы – и половина жизни в кармане. Этого состояния Энди не хотела более всего. Энди.

Каждый раз, когда ее кто-то звал по имени, она подсознательно сопротивлялась. Что они хотят? Почему всем что-то надо?   Моше говорил ей не раз, что проблема вся в ней самой. Зачем так все выполнять, чтоб другие расслаблялись? Все привыкают и ты становишься очередным винтом вкрутки – раскрутки системы. Тупая ты, Энди. 

Энди знала, что это истина, ибо она уже дала знать о себе на практике. Что ей оставалось? Стать как все – убить себя, уйти в себя, убить себя. Она не раз убивала себя мысленно, представляя лицо Джима при этом. Да черт с ним, он быстрее скончается от своей глупости, чем от бесконечного потока удовольствий. 

Удовольствия. Верно, истинная усталость есть отсутствие различия – что удовольствие, а что нет.   Невольно девушке вспоминались глаза окружающих. Энди, а что ты делаешь? Что ты одеваешь? Что ты пишешь? Что ты ешь? Что ты пьешь? Что ты хочешь? Что ты можешь? Сколько ты зарабатываешь? Сколько лет ты уже ведешь половую жизнь? Сколько стоит твой блузон? Зачем ты так укладываешь волосы? Зачем ты берешь это на себя? Что? Зачем? Сколько? Зачем? Почему? А мне? Я хочу…Что? Зачем? Что? Что….бесконечный поток дряни обрушивался каждый день.

Каждое утро Энди умирала заново. 

Да будет новый мир и свет, и радость, пусть прославят небеса это мгновение.

Освобождение.

Она не простилась и просто исчезла.