…Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу…
Данте

Комедиант, надевший свою маску,
И шутовской колпак, надевши до бровей,
Начнет свою чудовищную пляску,
Аж холод пробирает до костей.

Там на кругах Божественного ада,
Несбыточной любовью он гоним,
Откроет двери преисподни сада,
Где будет вечно гурией любим.

Залюбленный, затасканный, не веря,
Терцинам строк колеблет свое время,
Флоренция эпохи Возрождения
Пылает заревом бунтующих гонений.

И веря Пифагору, форму жизни,
Девятым кругом формулу слагая,
Готовится безумец к своей тризне,
От жаркого огня внутри сгорая.

Глаза подернуты вглубчивой дремотой,
Сиротский дух и вещие в нем сны,
Свое дитя, с отцовской заботой,
Комедией назвал, божественной, увы.

Покой, при жизни, к телу не примерив,
И после смерти дух искал покой,
Пустынный саркофаг божественность измерив,
Монахам жаль реликвии такой.

Поэт эпохи Возрождения судеб,
В живущие сомненья свои веря,
Покой для странника пусть вечно с ним пребудет,
Для вещих снов,
Для Данте Алигьери.