Я  говорил,  что  моль  –  это  седая  бабочка.
Ты  была  взволнована,  называла  маммолога  –  «мамочкой».
Наши  два  языка  связывали:  остров  Крик,
Зевки  и  санскрит.
Когда  прохожие  переставали  шаркать
Становилось  жарко,  реже  –  жалко
Наступления  осени.  Улицу  заливали  овации,
Как  водка  и  менструация.
Я  предложил  играть  в  войну  или  наперстки.
Ключи  вертелись,  как  живец  на  леске.
Натощак  вливалось  не  больше,  чем  пол  литра,
Стреляли  без  фильтра.
Долгожданный  отпуск  в  кои  веки
Был  не  за  горами,  дни  отнимали  деньги.
Хотелось  кричать  им  вдогонку  -  «сутки»,
Любить  простаков  и  проституток.
Я  брал  тебя  за  руку,  трогал  края  одежд,
Склонял,  убеждал,  что  ты  –  падеж.
Бабочка  тихо  вспорхнула  с  нетронутой  папиросы,
Как  два  слившихся  знака  вопроса…